?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Жизнь.
allah17


Я конечно понимаю, что интереснее читать как повар с националистом-патриотом бросали ножи в дверь( любой патриот должен уметь метать ножи, верно?) и как потом повар заставил его плюнуть в портрет батьки, как Вадим Сергеевич ушёл в партизаны и о нашествии долбаёбов, но тем не менее кое-что я написал и от себя. Наконец-то реализовал одну из множества своих, на мой взгляд, достаточно интересных идей и наконец-то что-то дописал до конца( у меня куча недописанных рассказов валяется). Хотя, как обычно, написание рассказа для меня представляется полётом на бомбардировщике, возвращающимся на базу с подбитым двигателем. Тяну, тяну и до аэродрома не дотягиваю. Ну, как есть-так есть, тренироваться же как-то надо).



Жизнь зародилась в прямоугольном шестиквартирном тамбуре. Зародилась из наспех заштукатуренных стен, под которыми в сторону дверей тянулись провода, похожие на вены варикозного больного. Нет, провода были просто как провода, а дверные половики были простыми половиками, служившими плацдармами для пыли, а двери были обычными деревянными дверьми, обитыми дерматином.
Жизнь зародилась среди строя ботинок, туфель и сандалей, рядом с ящиком из-под картошки, в котором её не хранили, под удочками без лески и кусками пенопласта без пены.
Жизнь зародилась лёжа под половой тряпкой на дне фиолетового ведра.
Только зародившись, жизнь почувствовала голод и одновременно с ним-запах блинов. Запах шёл из-под второй по счёту двери и жизнь самоуверенно подёргала за ручку. Дверь, к её немалому удивлению, не распахнулась и жизнь надавила на звонок.
Из дверей в тамбур вылез дедок. Никого не обнаружив, он подошёл к лестнице и бесстрашно заглянул вниз, а жизнь уже была на кухне.
Мелкий пацан трёх лет сидел перед тарелкой с блином и пальцем размазывал по желтоватой поверхности кусок скользкого масла, пытаясь уничтожить блин хотя бы силой трения.
-Димка, блины ешь!-весело подбадривала его стоявшая у плиты бабка в косынке, перевязанной на манер спецназовца.
Масло не могло вечно продолжать эту гонку, подпыргнуло на ободке тарелки и, не справившись с управлением, вылетело на обочину, отскочив в угол кухни.
Димка пополз за ним, а жизнь, ухмыльнувшись, свернула блин в трубочку и сунула в рот. Под верхним блином скрывалось ещё четыре. Их постигла та же участь.
"Ох, ни хуя себе!"-подумала, обернувшись бабка увидев чистую тарелку, но вслух конечно воскликнула: Димуля! Ай да молодец! Пор-раадовал бабушку!..Кто там звонил?
Это было уже деду.
-Да не видно никого,-ответил тот,-цыгане опять, мать их ёб.
-Тише! При малом ругаешься! Мамка его с работы вернётся- опять начнёт,-прошептала бабка и с хвастливой поспешностью добавила,-пять блинов съел!
-Пять? Во жизнь пошла!-покачал головой дед, глядя на Димку, сосердоточенно выводящего маслом на обоях одному ему понятный рисунок.
Жизнь улыбнулась и, перекувыркнувшись через себя, выбежала в коридор.
Димка, получив большую конфету за уничтоженные блины, забежал в комнату и увидел жизнь. Она сидела на жёлтом экскаваторе и болтала ногами.
Жизнь могли видеть маленькие дети и животные. Взрослые не могли-им было некогда. Димка протянул руку и коснулся мягкого бока.
Жизнь ловко выхватила конфету из детских ладошек и, развернув фантик, откусила половинку, а вторую протянула пацану.
Димкино юное сердце затопила обида и он побежал звать бабушку с дедом.
-Ну что случилось? Где мохножо...прости господи, мохнатик?-вопрошала бабушка
Димка утёр слёзы и обвёл взглядом комнату. Никого не было. Конфеты тоже.
За первой дверью жили интеллигенты. Парень и девушка. Парень всегда носил синие джинсы с болтающимися задними карманами на уровне колен и жёлтые расшнурованные ботинки, а девушка носила разное. Их объединяли большие очки, а ещё они любили подолгу целоваться в тамбуре, что не могло не радовать жизнь-она обожала добрые эмоции.
Интеллигенты всегда ходили вместе, разговаривали вполголоса и жили не создавая конфликтных ситуаций.
За третьей дверью жил очень холостой мужик. Звали очень холостого мужика Пётр Иванович и было у него два недостатка. Первый-это занятия йогой. Занимался Пётр Иванович в тамбуре и занятия включали в себя три этапа. Первый этап-йога против самурая. Второй-раненый йога против раненого самурая. Третий-покалеченные йога и самурай против сотни нацистов.
И вот на последнем этапе начинался скандал. Потому что третий этап включал в себя удары с разворота и с разбега ногами в стены, а если попадётся-то и в соседские двери, а в концовке-бешеное махание руками в разные стороны-нацисты подошли слишком близко.
Какие звуки при этом издавал Пётр Иванович-лучше не описывать.
Петру Ивановичу желали смерти и чтоб ты ключицу переломал в пяти местах сын вьетнамца. Ну-это уже от бабушки.
Пётр Иванович извинялся, обещал, что будет тихонько, но всё равно-неукоснительно повторял комплекс трижды в неделю.
Вторым недостатком Петра Ивановича было пианино, на котором он очень любил играть. К сожалению, любил и умел в его отношении никак не могли найти общего языка, а иногда даже бросались друг на друга с кулаками.
Всё начиналось с классического "в траве сидел кузнечик", плавно переходило в "полёт орла над горами, где гудят заводы" собственного сочинения, проливалось осенним дождём Шопена, а дальше дождь переходил из обычного в метеоритный. На этом моменте Жизнь, сладко дремавшая под предыдущие произведения, поднималась и весело прыгала, хлопая в ладоши. Очень уж Пётр Иванович азартно стучал ладонями по клавишам, увеличивая кучность падающих метеоритов. От дождя просыпалась не только жизнь, но и начинался новый скандал.
За дверью ругались, давили на звонок, под дверь просовывали угрожающие записки, а сам Пётр Иванович сидел в это время тихо, с самым таинственным видом положив ладони на клавиши и задумчиво улыбался. Открывал Пётр Иванович только одному человеку. Другу из четвёртой квартиры. Экономическому преступнику.
Жизнь конечно знала об этом, а Иванович нет. Да его это и не волновало. Главное, что друг приносил дорогущий коньяк-единственное успокоительное средство для его бушеватой души. Коньяка всегда было меньше половины бутылки- экономический преступник не был бы экономическим преступником, не учитывая он горло Петрва Ивановича. А горло у того было, пусть и не профессиональное.
-У меня дети спят уже,-сказал экономический преступник, бочком проходя в приоткрытую дверь, а ты всё за жизнь даёшь.
-А у меня трудный рабочий день,-ответил Пётр Иванович
-У тебя почти каждый день трудный.
-Так ведь кем работаю!
-А кем? Я как-то забыл интересоваться.
-Отмеряю кабель по ГОСТу,-гордо сказал Пётр Иванович
-Да ты что?-делал удивлённое лицо экономический преступник.,-ничего себе.
И так они любили посидеть часок-другой, пока коньяк не заканчивался, а потом расходились по своим диванам. Пётр Иванович на свой с пружинами, а экономический преступник на свой- итальянский из смеси пуха и перьев.
У экономического преступника было двое довольно больших детей окончивших школу.
Их бывший одноклассник Гоша с ними не дружил. Да и в школу он ходил изредка. Набегами, как татаро-монголы. Он жил за пятой дверью. Жил у тёти, но в одиночку. Тётя уехала к бывшему лётчику и звонила раз в месяц. Гошу это полностью устраивало.
Жизнь его протекала у компьютера боевыми танковыми пятнадцатиминутками, а люди вокруг казались ему красно-сине-фиолетового окраса, по цвету успешности игроков. Ближайшие цели в жизни виделись в танковом прицеле контурами вражеских танков, а планы на будущее не уходили дальше брифинга перед боем.
Сейчас Гоша сидел на лавочке у подъезда под присмотром яркого солнца и вместе с Петром Ивановичем жевал кроваво-спелый арбуз. Рядом, не сплёвывая даже семечки, грызла арбуз довольная жизнь.
На улицу Гошу выманила отнюдь не приятная погода. В квартире экономического преступника шёл ремонт.
Стены сотрясали короткие и длинные вопли камня, в который вонзались разнообразные свёрла.
-Я когда-нибудь куплю перфоратор и буду специально сверлить целым и днями,-сообщил Гоша,-принципиально все свои стены в дуршлаг превращу.
Они проследили взглядом за детьми экономического преступника, одетыми в аккуратные пиджачки и брюки с белыми рубашками. За ними приехала машина и, ловко развернувшись среди мусорных контейнеров, ящика с песком, безколёсого запорожца и спящего на фанерке дворника- увезла на учёбу.
-Ты почему в институт не идёшь?-спросил Гошу Пётр Иванович, зажав большую семечку между пальцев и выстрелив в любопытного кота, высунувшего морду из кошачьего убежища-подвала.
Гоша вздохнул и снизошёл до объяснения. Но только потому, что Пётр Иванович имел для него фиолетовые очертания.
-Есть где-то в Африке племя, живущее в нищете,-начал он,- хуже чем наши бомжи. И самое главное-они считают, что это норма. Так жить. Им это многие поколения забивалось в головы. Так теперь и с институтами. Людям забили в головы, что надо хорошо закончить школу, потом в институт. Они просто не видят для себя другого пути развития. Как те африканские бомжи. Возразишь что-нибудь?
-Да пошёл ты нахер, школота,-весело рассмеялся Пётр Иванович, продолжая обстреливать кота,-живи, как знаешь, лишь бы хорошо было.
- А мне очень хорошо!-Гоша улыбнулся и присоединился к обстрелу.
Под фокусом огня кот был вынужден отступить вглубь убежища, решив, что наружная среда слишком враждебна.
-Только тебя в армию заберут, там тебе будет тоже хорошо,-предупредил Иванович
-Не заберут, у них только мой домашний адрес, здесь не найдут.
А Жизнь потихоньку доедала арбуз.
За шестой дверью жили только крысы. Здесь была щитовая. Крыс кормила бабушка, объясняя это простым: оголодают-по хатам пойдут.
Крысы по хатам ходить не собирались и радостно попискивали довольные разнообразием рациона. Крыс жизнь любила больше всего-они никогда не грустили.
Жизнь в тамбуре существовала настолько вольготно, что разродилась потомством. В ящике, куда дед складывал всякие для него жизненно полезные, а по мнению остальных совершенно не нужные вещи появилось четыре маленькие жизни.
Они копошились среди кривых ржавых гвоздей, надёрганных из дверных рам выброшенных кем-то у подъезда, дырявой конфорки, с боем отвоёванной у подвальных бомжей, толстых трубок непонятного назначения, тюбика усохшего до состояния первого ископаемого клея, триллиона шайб и болтов разных форм и размеров, круга от унитаза и много чего, что лежало на дне тысячу раз позабытое.
Жизнь возилась с мелким и жизнями и таскала их-то к Петру Ивановичу, затевавшему очередной концерт, то к экономическому преступнику, строившего с женой на кухне планы прекрасного будущего, то к деду с бабкой, вечером весело лупашущих заскорузлыми картами в "дурня", а то и к Гоше на вечерние баталии. Интеллигенты дома ночевали редко.

Началось всё во вторник. Пётр Иванович как раз возвращался с работы. В лифте ему встретилась старушка, живущая за второй дверью. Что-то в ней его насторожило и он спросил,-а что такие не весёлые?
-Деду моему ногу отняли,-тихо сказала бабушка,-как он теперь без ноги-то жить будет?
Пётр Иванович промолчал, не зная что ответить. Обычный вариант: "без ноги -зато с хером ", здесь был не уместен, а все остальные казались не такими оптимистичными.
Жизнь встрепенулась. Это как-жить будет? Конечно жить будет. Будет же жить! А жить же здорово!
Но настроение бабушки, ощущаемое жизнью, было совсем не такое солнечное. Жизнь задумалась.
Но думать ей пришлось не долго.
На следующий день в дверь к Гоше позвонили. Долго и требовательно. Так долго, что даже Пётр Иванович высунулся из своей квартиры, решая узнать в чём дело.
В коридоре стояло два мужика в форме. Одного он знал. Им был местный участковый. Участковый лежал на стене. Вернее, он бы лежал на ней, не стой она вертикально. А так-вроде просто привалился. Он отчаянно потел, организм стремился как можно быстрее вывести вчерашний алкоголь, залитый внутрь на всю совесть и милицейскую честь.
Рядом стоял крепкий мужик в военной форме.
-Прапорщик Зверко!-рявкнул он на открывшего дверь и отчаянно протиравшего красные воспалённые глаза Гошу,-вам надлежит явиться через трое суток в военкомат для прохождения военной службы. Распишитесь здесь.
Гоша может танкистом был и хорошим, но совершенно позабыл про авиацию. Лётчик, у которого жила Гошина тётя, подговорил её отправить пацана в армию, а освободившуюся жилплощадь сдавать в аренду. Списанный до пенсии, он никак не мог привыкнуть к нищете гражданской жизни, а ещё к тому, что на земле нужно работать за мелкую, по его воздушным меркам, зарплату. Гоша для него был не племянником тёти, а препятствием к улучшению существования, а в таких случаях между людьми никогда не возникают дружественные отношения, кем бы они друг другу не являлись.
-В каких войсках хочешь служить, сынок?-спросил прапорщик, вручая Гоше в руки вместе с повесткой блестящие, с резким запахом гуталина, кирзовые сапоги.
-...В танковых,-ответил Гоша, умудряясь не потерять лицо от свалившегося счастья.
-Всё боец,-прапорщик что-то вычеркнул в большом мятом листе,-через трое суток у военкомата.
-До свидания...-сказал Гоша, стоя в дверях с повесткой и с сапогами под мышкой.
-Не спи, Витя! Ещё три адреса осталось,-бодро заявил прапор и, щёлкнув каблуками туфель, бодро зашагал к выходу.
Участковый тяжело отлепился от стены, оставив там тёмное мокрое пятно, как след от прежней беззаботной Гошиной жизни.
Гоша недостатком воображения не страдал и дураком не был, ясно представив себе картину хер когда выезжающего из боксов проржавевшего танка вооружённых сил родной страны и себя рядом с ним, изгвазданного мазутой и с тряпкой в руках или чем там ещё танки чистят.
-Два проёбанных года жизни...-сказал он всё слышавшему Петру Ивановичу.
-А может оно и к лучшему, нет?-спросил Пётр Иванович,-Гога, люди в тюрьме столько не сидят, сколько ты в интернете.
-Ни хера это не к лучшему...и ты это лучше меня понимаешь,-тихо сказал Гоша и ушёл в недра своей квартиры, даже забыв закрыть дверь.
Жизнь с глазами, полными недоумения смотрела на дверь и чувствовала, что ей становится очень плохо.
Неужели люди не понимают, что жить прекрасно в любых условиях? Неужели всё так плохо? И кто тогда в этом виноват? Она, жизнь?
На завтра экономический преступник заглянул к Петру Ивановичу и застал того, сидящего на диване в одних трусах с бутылкой водки и двумя стаканами.
-Ненавижу!-вместо приветствия сказал Пётр Иванович экономическому преступнику.
-Случилось то что?-поинтересовался тот
-Ненавижу!-снова повторил Пётр Иванович, захрустывая огурцом,-уроды, мать их. Уволили. Уволили, понимаешь? Лучшего специалиста по измерению кабеля по ГОСТу! Нашли какого-то мудака, обучили его измерять кабель, а он его ещё и обжимает. И говорят мне-обожми кабель! Обомжи кабель, сука! Да хер я буду что обжимать, я специалист измерения кабеля!! Да в жопу такую жизнь!!...
Пётр Иванович тяжело вздохнул. Диванные пружины вздохнули тоже.
-Петя, ты не переживай. Устрою я тебя на другую нормальную работу,-экономический преступник похлопал товарища по плечу,-ещё лучше будет. И кабель будешь замерять.
-Правда?-не поверил Пётр Иванович.
-Конечно правда. Я как раз фирму открываю. Четвёртую. Вот там измеритель кабеля по ГОСТу, охх как нужен будет,-экономический преступник осторожно изъял из ослабевших пальцев Петра Ивановича бутылку,-так что ты не переживай.
Экономический преступник не успел никуда устроить Петра Ивановича. Вечером в дверь его квартиры три раза позвонили, а потом она неожиданно влетела в коридор. Дверь была сработана на совесть, а вот стены подвели. В квартиру вошли Сутулый и два здоровенных омоновца. Экономический преступник поднялся навстречу непрошенным гостям, но его грубо толкнули, потом завели руки за спину, стянув наручниками.
-Министр ЖКХ Фролов?-вкрадчиво поинтересовался Сутулый
-Нет,-ответил экономческий преступник и добавил, чувствуя как стоявший сзади омоновец выученным движением выворачивает ему руки всё выше и выше,-нет никакого ЖКХ!
-Ага,-подтвердил Сутулый,- прошу прощения, в таком случае-бывший министр ЖКХ Фролов? А то, что сейчас такой структуры нет, так может быть Вы к этому приложили свои мохнатые руки?
-Я не собираюсь с Вами разговаривать без адвоката,-проговорил экономический преступник,-система упразднена в соответствии со сбором подписей всех жильцов.
-Так, стоп,-скомандовал Сутулый омоновцам, уже потащившим арестанта наружу. Они развернули экономического преступника лицом к Сутулому и, запрокинув задержанному голову, грубо поставили прямо.
Сутулый отвёл подальше руку, а потом ударил экономического преступника в грудь. Удар получился не сильным, смазанным. Сутулый давно уже ни с кем не дрался, предпочитая работать головой и откровенно разучился бить. Но сейчас он, что называется, просто отвёл душу.
-Это тебе урод за то, что у меня уже два месяца подъезд не убирается,-спокойно сказал Сутулый, а потом, склонившись к самому лицу задержанного тихо сказал: Ты у меня, пока суда ждать будешь-жизнь ненавидеть начнёшь. Это я тебе обещаю.
Он кивнул омоновцам и они увели экономического преступника в тамбур.
Сутулый потёр саднившую руку и посмотрел на молча сидящих в дальнем углу жену и детей Фролова.
"Делаю зло на зло...делаю добро, не похожее на добро,"-подумал он и вышел следом.
Когда Гоша зашёл в квартиру к Петру Ивановичу-тот паковал коричневый рюкзак.
-Пётр Иванович,-Гоша впервые обратился к соседу по имени отчеству,-а ты куда?
-Уезжаю Гошка,-Пётр Иванович принялся трамбовать рюкзак коленом, запихивая туда какую-то выпуклую миску,-В Россию подамся. В какой-нибудь Саранск. Может даже женюсь, кто знает. А может там измерители кабелей нужны будут, а нет-так могу в институте преподавать. Я, знаешь ли, много чего умею. Потому что здесь больше жизни нет.
-Ясно...А я в армию ухожу,-сказал Гоша Петру Ивановичу, словно он этой новости не знал.
-Стало быть, навряд ли ещё свидимся?-Пётр Иванович выпрямился.
-Наверное.
-Тогда удачи тебе...и прощай,-Пётр Иванович улыбнулся.
Гоша, с момента вручения ему сапог-не расставался с ними ни на секунду, ел, поставив их перед собой на стол и спал, прижав к себе вместо подушки.
Одев один из сапог на руку-протянул Петру Ивановичу.
Пётр Иванович крепко пожал чёрный каблук.
В тамбуре шуршали ноги и кто-то плакал навзрыд.
Гоша увидел сидящую на ящике девушку, как раз издававшую эти тоскливые звуки. Признал в ней интеллигентку, живущую по соседству.
Мимо неё, то заходили, то выходили из-за первой двери молодой интеллигент и ещё одна девушка. Возраста дамы были примерно равного, но отличались как яблочный листок от раздувшейся на погоде червивой груши.
Массивная ровесница плачущей девушки размахивала руками, командуя интеллигентом.
-Холодильник вынес? Холодильник выноси!-требовала она
-Лена, так он же тяжёлый,-оправдывался интеллигент
-Костик, не нервируй меня! Если будем жить вместе, значит и вещи все должны быть вместе! И на месте!-отрезала Лена непоколебимой женской логикой и при её словах интеллигентша зарыдала ещё сильнее.
"Такая, наверное, целой роте танкистов даст, причём не без удовольствия,"-подумал Гоша, глядя на Лену и снова одёрнул себя. У него уже ни одна мысль не проходила мимо армии.
-Свет, извини,-Костик осторожно тронул интеллигентку за плечо,-я там из холодильника еду на столе в кухне оставил. То есть вернее на стуле...стол я тоже забираю...прости пожалуйста, но...
-Костик! Ну что ты там мямлишь!-требовательно крикнула Лена,-ты стол забрал? Быстрее, у нас мало времени!
Костик, усадив стол на плечи, ушёл. Гоша придержал тамбурные двери и посмотрел на Свету. Её ладони, закрывающие лицо были такими тонкими, что казалось сквозь них видно заплаканное лицо. В другой раз Гоша даже не обратил бы на девушку внимания, но сейчас его внутренний огорчённый человек тянулся к другому огорчённому человеку для взаимного утешения.
-Мудак этот ваш Костик!-заявил Гоша, усевшись рядом,- и очень даже распиздяй!
-Не ругайтесь пожалуйста,-всхлипнула Света
-Извините. Я просто человек военный,-оправдался Гоша
-Правда?-ладони на лице слегка раздвинулись и на Гошу посмотрел карий глаз.
-Да. Вот,-Гоша продемонстрировал сапоги, как решающий аргумент принадлежности к армии.
Глаз изучил сапоги и его снова закрыли ладони. Света приготовилась всхлипывать и Гоша, в отчаянной попытке этому помешать, сказал:
-А хотите я Вам самую красивую открытку с самым красивым танком из армии пришлю!?
-...Честно говоря, мне даже жить сейчас не очень хочется...не то что открытку,-вздохнула Света
-Понимаю...-ответил Гоша
Маленький Димка, возившийся с чем-то в углу, вдруг удивлённо вскрикнул, а потом плачущих людей стало двое.
"Блять, ну что там такое ещё!",-в сердцах воскликнул Гоша и крикнул Димкину маму, обязанную услышать это из-за приоткрытой двери. Плачущих детей Гоша не любил.
-Мохнатик умер! Мохнатик умееер!-закричал сквозь плач Димка, подбежав к Гоше.
-Тётя Маша, заберите ребёнка,-сказал Гоша, показавшейся из-за двери женщине.
Сам он глянул в тот угол, куда указывал пацан и ничего не заметил.
Жизнь не умерла. Умирала конечно, но ещё была в сознании. Лоснящаяся прежде шерсть на боках пожелтела и вываливалась комьями, конечности почти не шевелились.
Жизнь, тихонько поскуливая, лежала в углу, когда в тамбур зашёл человек с хмурым лицом. Он обвёл взглядом тамбур и жизни показалось, совсем на мгновение, что он заметил её. И даже, что всё понял. Навстречу хмурому человеку вышел дед и ткнул костылём в потолок.
-С этой лампочкой, это разве жизнь?!-возмутился дед.
Жизнь забралась в валенок деда и закрыла глаза. Больше она ничего не видела. И не слышала как хмурый тип, подёргав светильник, сообщил деду, что это всё-таки жизнь и если делать как-то по-другому или жить по-другому, то это будет стоить денег. Денег у деда не было или он их пожалел, не желая оживлять жизнь, поэтому просто получил две лампочки на замену.
После ухода хмурого типа, дед засобирался на лавку. Оставшаяся нога у него беспричинно мёрзла и он сунул её в валенок, дырявым носком вступив в какую-то жидкую и вонючую субстанцию.
-Эххх, ёбаная жизнь...-вздохнул дед, вытаскивая ногу из валенка.
Хмурый тип медленно удалялся в одном ему известному направлении. Из давно не застёгивающейся на молнию сумки выглядывали четыре мохнатые мордочки. По тому, как осторожно тип придерживал сумку можно было догадаться-он знает кто там.


  • 1
блин, ну классно же пишешь!

Жизнь спрыгнула со стола и потёрлась о руку Мадлены, заурчав...)

Неожиданно, однако!

"Гога, люди в тюрьме столько не сидят, сколько ты в интернете." - фразу, как говорится, в мемориз! :))

Скажешь тоже-неожиданно). Всё время размышляю на тему, а чего бы это написать не сильно на уже написанное похожее....)

Фраза не моя, слышал где-то) Я вообще анекдоты не умею придумывать)

Вадим, как круто!! Мне очень понравился рассказ! Жалко, что ты так редко пишешь! Ведь сколько уже рассказов можно было написать за это время!
Слушай, сегодня начинается конкурс "Рваная грелка". Давай ты этот рассказ пока уберешь из ЖЖ, чтобы его никто не видел, и не смог открыть твое авторство, а потом на Грелку отправишь (тема может не подойти, но это не так страшно, там иногда рассказы отправляют вообще не подходящие). Вдруг в финал выйдешь? А если даже не выйдешь, зато много разных отзывов про себя прочитаешь! Правда, они могут быть не самые радужные, но зато интересно это.
Во-от. Жалко будет, если такой классный рассказ в конкурсе не поучаствует :)

Ведь сколько уже рассказов можно было написать за это время!
рассмеялся)))

Грелки, грелки. Я помню у бабушки, когда я был мелким была такая резиновая, синего цвета. В неё заливалась горячая вода и она очень была тёплая...)
Пусть пользуются, до рассказов я не жадный)
Но, а давай я тебе его подарю и ты его сама на Грелку отправишь, если захочешь?)
Всё-подарил уже___))) расскажешь потом, что написали)
а специально к грелке я не смогу ничего написать, мои рассказы пишутся по велению души.
запись в таком случае-под замок просто поставлю, всё равно у меня здесь элита и последнее спасение человеческого общества, так что никто переплавлять моё многословие не будет)

Да, Вадим Сергеич... не в бровь, а в глаз... Пётр Иванович, йог, замерщик кабеля по ГОСТу...))))))))))))))))))))))))))) да ещё и в Саранск мигрировать собрался... на преподавательскую работу...

...А вот прикинь. У нас за десять лет восьмой переезд... Кочевник, ити его!)) скоро тронусь умом от внезапностей))
Вернулись в родное гнездо. Будем жить с отцом.
По-моему до меня дошёл смысл фразы: "все в этом мире преходяще")

Рассказ здоровский, грустный, правда. Жизнь доканали. И ведь не специально. А просто так вышло...

За окном апрель, новая жизнь нарождается)) люблю это время. В апреле важно не спешить. Но это не про меня. Ношусь, как ужаленный))

Да, Вадим Сергеич... не в бровь, а в глаз... Пётр Иванович, йог, замерщик кабеля по ГОСТу...))))))))))))))))))))))))))) да ещё и в Саранск мигрировать собрался... на преподавательскую работу...

А я вот подумал-зачем мне выдумывать новых персонажей, если такие колоритные рядом бродют и даж со мной иногда за руку здороваются?) Это первое. А второе-надо ж было тебе как-то настроение поднимать...Но если что-бояться нечего. Я тебя, Иван Петрович замаскировал знатно. Просто перевернул имя с отчеством наизнанку. Ну и-никто не знает что ты жил в Беларуси. Даже я. Так что всё норм.

...А вот прикинь. У нас за десять лет восьмой переезд... Кочевник, ити его!)) скоро тронусь умом от внезапностей))
Вернулись в родное гнездо. Будем жить с отцом.
По-моему до меня дошёл смысл фразы: "все в этом мире преходяще")

Ага. ну в принципе ожидаемая перекочёвка. Если бы задумывался о твоей жизни-угадал бы почти наверняка. А так-просто от тебя узнаю_). Тут о своей другой раз так задумаешься, что голова кружится).
А ещё мне кажется ты сам лично вообще никогда не влиял на переезд. Всё происходило под давлением тех или иных жизненных обстоятельств. Хотя, сейчас немного банальность сказал-переезды всегда происходят под влиянием обстоятельств. Но тем не менее.

Рассказ здоровский, грустный, правда. Жизнь доканали. И ведь не специально. А просто так вышло...

Рассказ самому очень понравился. Лучшее моё произведение. Расту потихоньку, наверное. Лишь бы ветки в потолок не упёрлись.

За окном апрель, новая жизнь нарождается)) люблю это время. В апреле важно не спешить. Но это не про меня. Ношусь, как ужаленный))

Апрель у нас противный. Холодно и дождливо. Но если что ты знаешь-я могу не спешить за нас обоих. Так что всё под контролем.
Давай, держись там,-крепко пожал руку.

Оооооо
Доза очередная))) выходные спасены.

Оооооо
Доза очередная))) выходные спасены.

Убрал остатки "дорожки" со стола, посмотрел на забалдевшего Иммерфорта, пошёл думать над ещё одной дозой.

Вадим Сергеевич, ну чего ж Ты не пишешь ж до конца регулярно и для удовольствия?! Надо как-то взяться за себя, хорошо ж получается))))

Хотя не буду оригинальна, больше всего зацепила фраза: "люди в тюрьме столько не сидят, сколько ты в интернете")))))))))))))

Взяться за себя мне надо почти во всех направлениях. Но я обмазан тюленьим жиром в этом плане, как борцы старой эпохи и ухватить меня за что-то очень тяжело...)

а про интернет и тюрьму это не моё-слышал когда-то, понравилось...)

Какие живые герои! Всё же думаю, жизнь персонажей сейчас повернётся так, что возникнут новые её формы!

Я просто в восторге! Мне и так радостно было, что понедельник пришёл (новый семидневный виток Жизни), а тут ещё и шедевр! Можно утащить себе на прочтение другим друзьям-товарищам?

Забирайте, государство не обеднеет)
Возникнут новые, жизнь вообще штука чрезвычайно живучая и очень эволюционирующая)

Министр ЖКХ Фролов — это просто симорон! Самосбывающийся рассказ, не иначе! ;))))))

Да уж, сбудешься тут, пожалуй......))

Это прекрасно!! Это так прекрасно, что я бы прокричала троекратное ура и подбросила в воздух чепчик, но тут все работают (или делают вид, что работают), а чепчик я оставила дома...

И зачем тебе аж четыре мохнатые мордочки? Подари хотя бы одну)))

Скорее всего делают вид! А сами так и думают, как бы проскочить в общую раздевалку и обуть чужие кеды!
Теперь-то я знаю!

Не одну, а последнюю. Вот эта для Юрия Михайловича и мисс ШЫльды, две заказал Иван Петрович...хммм...и зачем ему аж две...надо поинтересоваться. Зелёнка просила самую вредную жизнь...хммм...вредную ей...
Самая маленькая осталась...-протянул к Фрау самую маленькую жизнь...Жизнь испуганно забила ногами, а потом успокоилась и осторожно обняла девушку за шею.
-Вот,-надеюсь подружитесь.

эххх...такой талант пропадает ((

Улыбнулся и подмигнул-Я не пропадаю, я просто рассеиваюсь по Вселенной, дабы собраться в другом месте...и в другое время..._)

Мохнатик умер! Мохнатик умееер!

Да ну тебя - я сама чуть не зарыдала )

Re: Мохнатик умер! Мохнатик умееер!

заржал)))))

еще поднабрать такой годноты (я уверена, у тебя есть еще) и хватит уже на маленькую книжку. что-то простое, но одновременно привлекательное есть в жизни простых людей ) многое тонко подмечено.

Ещё мало...может ещё сочиню...улыбнулся.

  • 1